альтернативные инвестиции
Возвращение к истокам
Илья Калеткин руководит бизнесом, который ему интересен. За нашей беседой о судьбах органического рынка он успевает раздать распоряжения подчиненным, ответить на телефонные звонки, посмотреть помещение для нового магазина. Создавая группу компаний «Аривера» — крупного импортера биопродуктов и пионера в развитии органического земледелия в России, Илья ориентировался на ответственный подход к окружающей среде и здоровье потребителя. Он убежден, что производство качественного с экологической точки зрения продукта — ниша, в которой интересно работать и можно зарабатывать.
И
Александр Рукин
И./ Сельское хозяйство в России как будто переживает новое рождение, интерес к нему растет. При этом производство биопродуктов остается относительно незанятой нишей. Расскажите, как устроен этот рынок, в чем его сложность?

Органические или биопродукты это продукты, которые выращены, переработаны и упакованы в соответствии с четко прописанными стандартами. Каждая страна имеет свое органическое законодательство, но в целом оно не должно противоречить тому набору стандартов, которые разработаны международной общественной организацией IFOAM (1). Общественный запрос на биопродукты возник в странах Западной Европы в ответ на громадный ущерб здоровью от неконтролируемого использования широкого спектра пестицидов — искусственных химических веществ, изобретенных человеком в его борьбе с вредителями с/х культур, как то: насекомыми, грибками, плесенями, бактериями, другими микроорганизмами, ну и, конечно, сорняками. Биопродукты начали выращивать исходя из естественной потребности человека — быть уверенным в том, что потребляемые продукты являются как минимум не опасными для здоровья, а желательно еще и полезными. Но многие до сих пор считают, что массовое сельхозпроизводство невозможно без применения всей этой химической гадости. Им кажется, что применение в сельхозпроизводстве искусственных химических веществ быстро, дешево и эффективно. Но история показала, что эти слова необходимо взять в кавычки. Потому что это быстро, но не дешево и не эффективно. А главное, это приводит к ухудшению экологии, обеднению почв, уничтожению естественных биоценозов, возникновению новых, устойчивых к пестицидам видов сорняков и вредителей. Долгосрочный отрицательный эффект грубого вмешательства в природный баланс может быть фатальным для человечества.

И./ Вы хотите сказать, что применение химических удобрений не приводит к развитию производства продовольствия в мире?

Нет, но их использование привело к созданию огромной, многомиллиардной индустрии. Этот раскрученный маховик практически невозможно остановить. Лоббизм корпораций, производящих пестициды, химические удобрения и другую сельхозхимию, вездесущ. Внедрение новых веществ в технологию сельхозпроизводства иногда приводит к катастрофам. Вспомним, например, печально известный пестицид ДДТ, который нанес колоссальный ущерб здоровью большого количества людей и в западном мире, и в Советском Союзе в свое время. Это вещество оказалось инертным канцерогеном, который в естественных условиях разлагается крайне медленно, накапливается в организме и практически из него не выводится. Оно приводит к фатальным изменениям внутренних органов, возникновению разнообразных болезней, ранней смерти. Страх за свое здоровье, здоровье своих детей заставил людей активных, пассионарных задуматься о том, каким образом стоит изменить ситуацию, чтобы не страдать от «плодов» собственного труда. Второй аспект — негативное воздействие химикатов на почву — она становится больной.

Применение набора химических соединений в попытке увеличить плодородие приводит к ровно обратному эффекту — плодородие снижается. Основным источником плодородия для почвы являются как раз живые организмы, которые в ней обитают, перерабатывают остатки растений и образуют превосходное удобрение для новых поколений растений. Цель биоземледелия — не нарушая природный баланс, производить полезные для человека продукты питания. Во всех слоях почвы имеется большое количество неорганических веществ, которые содержат необходимые для жизни растений микроэлементы — калий и фосфор. Для того, чтобы помочь растениям получить эти вещества, необходимо создать хорошую среду для микроорганизмов, которые переводят минералы из нерастворимой формы в растворимую. Это естественный процесс.

И./ Как вы соблюдаете стандарты органического производства?

Это главный вопрос, потому что создание биопродуктов невозможно без четкой стройной системы контроля. Я расскажу, как эта система построена в странах Западной Европы, по ним у меня больше информации. Я уверен, что приблизительно то же происходит и в США, и в Японии, и в Китае, и в Бразилии, и в других государствах. Мы свою сельхоздеятельность ведем именно в соответствии с европейскими биостандартами. Контроль над соблюдением стандартов в соответствии с законом ЕС «О производстве, переработке и маркировке органических продуктов» возложен на независимые органы сертификации, имеющие соответствующую аккредитацию в надзорном органе Европейской комиссии по сертификации. Нас инспектирует сертификационное агентство ABCert из Германии. У нас два сельхозпредприятия. Одно находится в Республике Мордовия. Это среднего размера по российским меркам с/х предприятие — порядка 2,5 тысяч гектаров земли, там мы занимаемся животноводством, держим крупный рогатый скот, и растениеводством. Второе хозяйство — биоферма Болотово на севере Тульской области — небольшое, порядка 60 гектар.

И./ Сколько у вас голов крупного рогатого скота?

На сегодняшний день около 500 голов. Это число связано в первую очередь с наличием определенного количества мест зимнего содержания и необходимой кормовой базы. Хозяйство является замкнутым — в силу того, что органических предприятий в нашей округе больше нет, мы можем выращивать корма только на своей земле. И, естественно, больше некоего объема вырастить не можем. Кроме того, необходимо определенное количество площадей для свободного выпаса, и это тоже накладывает ограничение на поголовье.

И./ Про второе хозяйство тоже расскажите, пожалуйста.

В Болотово мы держим мелкий рогатый скот и птицу. Там у нас есть овцы, козы, куры, гуси, цесарки. Выращиваем овощи, зелень. Все, что мы производим, стараемся переработать сами и продать через собственную дистрибьюторскую компанию и магазин натуральных продуктов «Биостория», который входит в наш холдинг.
Импорт в этом сегменте превалирует над местным производством. И это одна из возможных точек роста для российских аграриев, которые могут перейти на производство высококачественного с экологической точки зрения продукта
И./ Эти хозяйства вы сами сертифицировали, добровольно соблюдая нормы?

Здесь кроется самая большая ошибка, которую допускают даже крупные сельхозпроизводители нашей страны. В отсутствие России органического законодательства, процесс формирования которого сейчас идет, некоторые производители заявляют, что добровольно применяют стандарты органического земледелия и животноводства, и поэтому, как они считают, производят органическую продукцию. Это неправда. Для того, чтобы продукция получила статус органической, она должна быть сертифицирована!

А сертификацией такой продукции, процесса производства, контроля за соблюдением стандартов должен заниматься независимый институт — так называемые сертификационные агентства, которые обладают для этого необходимым разрешением, аккредитацией от государства или от общественных организаций. Они дают право маркировать свои продукты знаками органической сертификации и право размещать на упаковке слова «органический», или «био», или «эко» — по европейскому биозакону эти слова эквивалентны. Европейский органический рынок развивался так: создавались объединения энтузиастов-органиков, которые прописывали стандарты и, для того чтобы наполнить смыслом знаки и названия сертификации, подвергали себя добровольному анализу, проверке со стороны сертификационного агентства. Такое агентство должно быть абсолютно независимым с необходимым уровнем компетентности.

И./ И все-таки для чего вам независимое подтверждение органического статуса?

Для того, чтобы потребитель мог действительно доверять нашей продукции, понимая, что система сертификации в Европе прошла долгий путь развития, является взрослым и достойным уважения и доверия институтом. Мы хотели наполнить смыслом наш бренд, чтобы он ассоциировался у потребителей именно с биопродуктами, чтобы, видя знак «Аривера» и знак сертификации на упаковке, люди были уверены в том, что это действительно биопродукт. Потому что на сегодняшний день, к сожалению, российский рынок заполнил гринвошинг.

И./ Гринвошинг — это какой-то сленговый термин?

Да, это фейковые биопродукты. Это когда используются слова «органик», «био» или «эко» на упаковке продуктов, которые биопродуктами не являются. В Европе использование этих терминов без оснований категорически запрещено. И закон суров. Производитель может подвергнуться штрафу в размере годового оборота, что может означать для него банкротство. Причем сертификационные компании не только следят за тем, как производится продукт, но и проверяют бухгалтерию, сводят баланс.

И./ Если коров 500, а мяса как будто от 1000…


Да. Тогда будут проблемы.
И./ А как сегментирован рынок Европы в разрезе органических и неорганических продуктов?

На этот вопрос, с одной стороны, отвечать приятно, потому что видно, как развивается интерес к рынку органики в Европе, с другой стороны, грустно, потому что мы в этом процессе очень сильно отстаем. Я бы даже сказал: находимся в хвосте прогресса. В Европе рынок органики растет семимильными шагами. Последние 10 лет рост ежегодно ускоряется в том числе за счет стран, которые раньше отставали, — стран Восточной Европы. Самый большой рынок органических продуктов в Европе — Германия. Там на сегодняшний день доля органических продуктов — около 10% от общего объема продуктов. Мои коллеги и друзья из Чехии, Словакии, Венгрии, Польши последние три года находятся в состоянии эйфории от того роста спроса на биопродукты, который они наблюдают в своих странах, — свыше 20%! Связано это с комплексом причин: наконец-то была накоплена критическая масса информации об индустриальном сельхозпроизводстве, в связи с ростом благосостояния люди стали больше заботиться о собственном здоровье, у них появился ответственный подход к природе, экологии, окружающей среде. Это тоже аспект рынка органических продуктов — общая экологизация жизни человека.

Мы являемся крупнейшей европейской страной и не должны отставать от наших соседей. Рынок органики в Италии (я его хорошо знаю, потому что мы являемся дистрибьюторами итальянского бренда номер один в биопродуктах — Alce Nero) за прошлый год вырос на 15%. Для развитой экономики 15% в консервативном сегменте продуктов питания — колоссальный рост. У них действительно работает закон об органической продукции, связанный с борьбой с фейковыми биопродуками. Никто не может безнаказанно выйти на рынок с несертифицированным продуктом. Именно поэтому есть доверие к этим продуктам. И я думаю, что точка невозврата уже пройдена и скоро биопродукты достигнут 50% общего продуктового
рынка Европы.

И./ Какова сегментация с точки зрения импорта и внутреннего производства?

У европейцев видна тенденция перехода местных фермеров и товаропроизводителей на рынки биоземледелия. Кроме этого, есть рост в странах, которые являются поставщиками сырья, в том числе в Африке, Латинской Америке. Большое количество органического сырья завозится из Украины. Фермеры, которые практикуют биоземледелие в Украине, безусловно сейчас являются в этой стране одними из самых состоятельных сельхозпроизводителей. Там хозяйств, сертифицированных в соответствии с европейским законом, на сегодняшний день больше, чем в России. Россия тоже могла бы быть крупным игроком на рынке органического сырья. С текущим соотношением стоимости валют это было бы экономически целесообразно.

И./ А каков объем российского рынка? Сколько сертифицированных биопродуктов продается в год в России? Вы как крупный оператор владеете этими цифрами?

Я могу догадываться о порядке цифр, потому что полной статистики у нас, к сожалению, нет. Таможня не выделяет биопродукты, которые импортируются из-за рубежа, в отдельную категорию. А это было бы очень интересно узнать. Потому что до сих пор импорт в этом сегменте превалирует над местным производством. И в этом смысле это одна из возможных точек роста для российских аграриев, которые могут перейти на производство высококачественного с экологической точки зрения продукта.

И./ Тогда назовите порядок величины. Какой объем продаж экопродуктов в России сейчас?

По некоторым оценкам, рынок органических продуктов в России в 2014 году составил порядка 300 млн долларов. Он значительно вырос за последние 10 лет. Мы начинали с дистрибуции импортных органических продуктов в 2005 году. Тогда совсем немного было в нашей стране людей, которые не только занимались бы органическими продуктами, но в принципе хоть что-то слышали о них. Сейчас благодаря нашим усилиям и усилиям других энтузиастов, тех, кто начинает приобщаться к этой деятельности, становится все больше и больше.

И./ А как рынок сегментирован? Кто на нем играет, составляет большую долю? Ритейлеры или дистрибьюторы, ваши конкуренты?

Большое количество дистрибьюторов, которые специализировались исключительно на импорте биопродуктов, были сметены с рынка кризисом. Сыграли роль два существенных и равновеликих фактора. Первый — падение доходов населения, номинированных в иностранной валюте, а значит, удорожание импортных биопродуктов. И второй — рост цен на биопродукты в Европе в принципе.
И./ Почему подорожали биопродукты в Европе?

Потому что это растущий сегмент. У них наблюдается недостаток биосырья. Я могу судить по нашим поставщикам. В среднем они увеличили цены на 10% несмотря на особые долгосрочные взаимоотношения. Этот рост пришелся на наш кризис. Получился мультипликационный эффект. В связи с этим стоимость импортных биопродуктов для большого количества российских потребителей стала чересчур высокой.

И./ Рынок консолидирован или, наоборот, размыт?

Очень большим и до какого-то времени крупнейшим игроком была корпорация «Органик», подконтрольная банку «Уралсиб», но в связи с проблемами у банка доля компании, к сожалению, снизилась, закрылся их магазин «Био-Маркет», один из первых биомагазинов в России. Это приходится с большим сожалением констатировать. Но появляются и новые хозяйства, которые сертифицируются в соответствии с европейским законом. Я акцентирую на этом внимание, потому что остальные предприятия, которые декларируют себя органическими производителями, но не имеют сертификата, к сожалению, имеют недочеты с точки зрения стандартов. Либо это самодекларанты, либо они сертифицированы ими же созданными сертификационными органами, либо сертификационными органами, которые тоже не имеют над собой никакого надзирающего органа. В ЕС в каждой стране имеются свои надзорные органы за сертификационными агентствами. Время от времени они вместе с компанией-сертификатором выезжают на инспекции и проверяют самих инспекторов.

И./ Сколько стоит эта сертификация, приносит ли она ощутимую выгоду, можно ли по другому принципу развивать этот бизнес?

Это неизбежные расходы. Стоимость сертификации приблизительно 500–800 евро за день работы инспектора плюс его транспортные расходы. Для хозяйства среднего размера обычно хватает трех дней. Сертификация проходит два раза в год.

И./ Не кабальные условия.

Но помимо этого могут быть и внезапные проверки. В случае возникновения определенных сомнений для их подтверждения или неподтверждения сертификационная компания как снег на голову может свалиться, и компания-производитель обязана ее принять. С точки зрения крупных производителей это не кабальные условия. Хотя, если посчитать, сколько нами было проинвестировано в сертификацию… мы начали сертифицировать наше хозяйство в Мордовии в 2009 году, ежегодно проходим минимум две инспекции, тратим порядка 5–6 тысяч евро в год. А вот для такой фермы, как Болотово, это более обременительно, потому что объем производства там ниже, соответственно, на себестоимость ложится больше.

И./ Я все какую-то историю жду: приехал инспектор, а вы ошиблись. Может быть, протравили зерна для посева, а нельзя.

Такое было в самом начале. Когда теперь уже бывший управляющий нашего хозяйства, глядя
честными глазами, все выслушал: какие стандарты, что мы можем делать, что не можем, покивал, но в одно ухо влетело, в другое вылетело — взял и протравил семена. Это было обнаружено на первой же инспекции. Управляющий не ожидал, что инспектор пойдет в поле и руками выкопает посевы. Дело в том, что протравитель имеет характерный розовый цвет, и такое зерно определить можно даже визуально.

Другая интересная история случилась у нас в Болотово, когда я закупил биосемена томатов в Германии. Мы высеяли рассаду, расставили ее в квартире на подоконниках и балконах. Инспектор нас подробно расспросил, как мы это делали, как высаживали. И вывел 15 соток, где были посажены томаты, в конверсию. Потому что оказалось, что мы были обязаны отсертифицировать и процесс высаживания рассады! Устных заверений, что земля для рассады бралась в Болотово, то есть являлась сертифицированной, что семена имели органических статус, оказалось недостаточно. Серьезные ошибки приводят к лишению сертификатов. У нас такого не случалось, но такие истории в той же Европе есть. Они освещаются в биосообществе. Эта система обладает самоочистительной силой. Биопроизводители сами следят, чтобы не появлялось фальсификаторов.

И./ Себестоимость продукции в органическом земледелии выше, чем в индустриальном с/х. Насколько?

В разных секторах по-разному. Многое зависит от профессионализма биофермера, от удачи, в конце концов. Например, в производстве мяса себестоимость выше на 20–30%. Птицеводство же дороже в разы. Это легко проиллюстрировать на примере биокурятника и индустриального курятника. При производстве обычных яиц огромное количество птиц содержится в тесных клетках, которые штабелями уставлены друг на друга, при искусственном освещении. Отсутствует возможность практиковать свои природные инстинкты: чистка перьев, поиск насекомых, общение друг с другом. И возьмем биокурятник. Он ограничен в количестве голов — не более трех тысяч. Площадь — не менее квадратного метра на три курицы, доступ к свободному выгулу, зона которого не менее 10 квадратных метров на одну голову. Должно быть естественное внеклеточное содержание. Обязательно устройство насестов для формирования социальной иерархии. Обязательно наличие петухов на определенное количество кур. Как правило, на 20 кур приходится один петух. Это позволяет не допустить проявления агрессии между петухами — у них имеется достаточное количество подруг для того, чтобы не спорить между собой. В Болотово мы только в этом году закончили строительство такого курятника, сейчас огораживаем площадку. У нас будет 250 голов. Но для получения биостатуса этого еще не достаточно. Необходимо, чтобы птицы содержались в биоусловиях определенную часть своей жизни, они изначально должны быть биоцыплятами.

И./ У кого-то в России есть сертифицированный биокурятник?

Насколько я знаю, пока нет. Мы будем к этому стремиться.

И./ А биоресторан планируете?

Полноценный биоресторан, наверное, нет. Это история гастрономическая, она предполагает наличие широкого набора продуктов, и для полноценного гастрономического ресторана биоингредиентов в России, в том числе в связи с санкциями, найти невозможно.

И./ Если бы вы сейчас начинали бизнес с нуля, у вас был бы финансовый ресурс, команда, что начали бы в первую очередь делать? Вот осень, и вы хотите со следующего сезона работать с органическими продуктами.

Я свой путь прошел методом проб и ошибок, и сейчас я бы делал все немного по-другому. Каким образом? В двух словах, наверное, и не скажешь.

И./ А в трех словах? Покупать ли землю, ставить ли ее на три года на контрольный срок или развивать дистрибуцию, розницу, интернет-магазины, искать поставщиков биопродуктов?

Я бы посоветовал следующее: в какой бы области ни начинал работать инвестор, в области ли сельхозпроизводства, дистрибуции, ритейла, следует: первое — стараться рассчитывать исключительно на собственный ресурс, и второе — расходы на осуществление бизнес-плана на всякий случай умножить на два, а лучше на три. Органическое с/х — капиталоемкая область.

И./ На какую доходность может рассчитывать инвестор на горизонте 5, 10, 15 лет?

Чем длиннее горизонт, тем меньше рисков. Иногда может сразу повезти — при попадании в конъюнктуру. И если бизнесмен профессиональный, у него все четко и по полочкам, он тоже может достичь успеха быстро. Это зависит от многих факторов: от профессионализма, от удачи, от того, насколько правильно подобрана команда, остальные ресурсы. Все как везде.

И./ Если все сделал хорошо, разориться невозможно?

Я считаю, что в любом деле, если все делать правильно и хорошо, то можно рассчитывать на успех.


(1) Международная федерация органических движений сельского хозяйства
28 октября 2015
Подпишитесь на обновления. Когда выйдет новый номер, вы узнаете об этом первыми
E-mail
ФИО
Комментарий
Нажимая "Отправить", вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности